Моя влюбленность в Бога пришла с первой девичей влюбленностью в парня и была такой же восторженной и ветренной. А вот любовь к Богу нашла меня в Гандзасаре.

В аппоколиптическом джипе прошлого века собрались Рубик, он же свет очей моих и тогда еще худенький агностик и бойфренд Марины, Азар Михалич, сама метахаризма с княжеской бледностью и бесконечным обаянием, Мариам, стильное очарование с лукаво выглядывающим из под натовского топика пупком, который видимо до сих пор снится бедному Гандзасарскому служке, ну и я, Марина из 2003-ого года со склянкой валидола по поводу первой встречи с Карабахом.

Сказать что Мариам была за рулем – это не сказать ничего о том путешествии. Такую картину еще в Техасе можно увидеть – хрупкая красавица за рулем крейсера на колесах. Только в Техасе не слышали про “муннат” и советы по поводу тактическиh и стратегических ошибок при вождении.

 “Աաաաաաաաա…  Տեսա՞ք ինչ էր գրած”, это я увидела табличку «Свободный Арцах приветсвует вас”. Все ее уже не раз видели, но радости было не меньше. “Ցավդ տանեմ, ազիզ ջան”… И я начала громко рассуждать о важности независимости Арцаха, пока рассосался неуклюжий комок в горле.

Я и не знала тогда, что это моя дорога в Гандзасар. Знала конечно, что мы туда едем, ведь Рубик хотел креститься и обрадовать меня правом венчаться в церкви. Но я не надеялась, что эта дорога приведет меня в ГАНДЗАСАР.

Далекие Техасские красавицы, если вы решите венчаться в Армянской церкви, будьте готовы к тому, что вам не обещают быть рядом в радости и горе, не спросят действительно ли вы хотите выходить замуж. И не будет церкви украшенной цветами и гирляндами. Вы войдете в дом божий, скромный и величественный. И когда вы уже будете окончательно убиты красотой божественного языка и песнопений, вас спросят “Տե՞ր ես” ли и “Հնազա՞նդ ես” ли.

На Армянском “Տեր” – особое слово. Им называют Бога, священника, хозяина. Dominus. Им должен быть мужчина. Ты прости мой патриархальный пафос, но мужщина – это миссия в Армении. Он рожден быть “Տեր”.  Это несокрушимая сила обреченная на нежность к собственной земле. И я желаю тебе счастье быть “Հնազանդ”.     

Когда я увидела Гандзасар, то уже была готова к нему. Мой Гандзасар. И ведь ни одно слово на русском не выразит эту красоту. И отец Ованнес... он просто тот который своим ключем открывает двери Гандзасара...

 “Наша церковь никогда не была в плену”. Ооо… верю. Огромный как скала, священник, который уложил из РПК вражеский десант, дерзнувший приблизиться к ГАНДЗАСАРУ. Родил сыновей и служит Богу. Տեր Ованнес. У него в келье лежали страшные гантели. И до сих пор в соседних деревнях верят, что Гандзасарские священники лечат бесплодие, если оставить женщину там молиться на неделю.  

Может быть из-за того, что я тогда была просто влюблена в Бога, я переживала по поводу того, что Рубик неверущий, что Мариам войдет в церковь с открытым пупком и зведой Давида на груди, что нужно быть целомудренной с любимым мужчиной… Но Տեր Ованнес просто прервал извинения Рубика по поводу веры и сказал “Это твое дело... ты только не греши…” 

***  

Если вам когда-нибудь удасться побывать в Карабахе, приложите ухо к стенам Гандзасара, и вы обязательно услышите “Տեր եմ”. Это не эхо. Это клятва земли. Такая моя земля. Спасибо тебе, Боже! Как же я люблю тебя!